Все бабы – суры! (несколько слов о романе Виктора Пелевина S.N.U.F.F.)
....Что касается писательского мастерства, здесь Пелевин верен себе. S.N.U.F.F. предлагает читателю привычную закольцованную и четкую композицию; в начале повествования орочий каган возносит молитву, в которой просит, чтобы его резиновая кукла (эдакая недо-сура) смогла чувствовать боль от окурков, которые в неё тушатся – а в конце, когда про кагана Рвана Дюрекса уже и подзабыли, главный герой на пороге смерти вопрошает: «зачем Маниту пожелал, чтобы нам было больно, когда о нас тушат окурки? » (уравняв, таким образом, фактически де-юре «живых» людей и сур перед лицом Господа – что всеми обстоятельствами уже было сделано на протяжении романа де-факто).
В S.N.U.F.F.e, если и далее говорить о «технических» достоинствах романа, автором применен и еще один стильный и редко кому доступный приём: «нестреляющее ружье». Если в традиционном искусстве считается, что висящее на стене ружьё должно непременно до конца действия выстрелить, то в новой книге Пелевина ненавязчиво подвешенное сбоку ружьё в виде тёмных кругов под глазами, появляющихся у любителей т.н. допаминового резонанса, так и не стреляет, оставляя читателю ощущение небольшой и опять-таки мрачноватой тайны.
Стоит отметить и то, что Пелевин не злоупотребил в данном случае «постмодернистскими штучками», создав полновесный и самостоятельный роман. Но одну неявную и оттого еще более красивую цитату хочется отметить: «Уж кто-кто, а я хорошо изучил эту резиновую душу «, говорит с горечью Дамилола, вроде бы продолжая монолог об изменнице-суре, однако мы, живущие задолго до описываемого в романе времени, не можем не увидеть аллюзии на знаменитый альбом The Beatles.
Но такие приёмы в творчестве Пелевина неудивительны. А вот для тех, кто привык ругать автора за заигрывания с психоактивными веществами в тексте, ждет сюрприз: пожалуй, S.N.U.F.F. – это первая книга, где Пелевин открыто негативно отзывается о курении «травы» (в кавычках – потому что герои романа мешаю с коноплей и другие травы), сопровождая это дело самыми снова мрачными же замечаниями, а воинам-ганджуберсеркерам присваивая говорящую кличку «говнокуры «. Впрочем, клубные порошки S.N.U.F.F.a получили от автора не менее нелестную – и не менее мрачную – характеристику. Однако!..
Вообще говоря, в том, что касается мрачности, Виктор Пелевин, похоже, переплюнул в этот раз сам себя. Ни жестокая правда мирового Вавилона в Generation P, ни вампирический дискурс и гламур Empire V, ни депрессивные зарисовки «Ананасной воды для прекрасной дамы» и близко не сравнятся с безысходностью положения героя, а вместе с ним – и всего мира, с лёгкой руки Пелевина получившего воплощение в тексте S.N.U.F.F.a. Причем генеральная пелевинская линия о том, что «этого ничего нету», появляется отнюдь не сразу и при появлении уже не вызывает желания её оспорить. Нету – и пусть не будет, раз мир – это вот такое… Единственный, около кого здесь хорошо – это сура Кая, о котрой её хозяин Дамилола интуитивно понимает: «Так, мне кажется, должна называться песня, молитва, или какая-нибудь птица райской расцветки «, говоря о самом термине «сура».
Интересно, что явно положительными героями у Пелевина до сих пор (во всяком случае, со времен «Священной книги оборотня») бывали как раз в основном женщины. Получается, что все бабы – суры на «макисмальном сучестве»?.
Ника Налёта.
Джерело:
